Как работает малый бизнес после налоговой реформы? Мнения
В этом году бизнес оказался под двойным давлением возросшей налоговой нагрузки и падения покупательской способности клиентов
Фото: Анастасия Кеда, для РБК УрФО
Главные новости бизнеса и политики УрФО — в канале МАХ и Telegram. Подпишитесь, пожалуйста
Многие предприятия сегодня испытывают сложности из-за турбулентности в экономике. Ухудшение ситуации уже отражается в официальной статистике. Совокупный финансовый результат организаций Свердловской области в январе — марте 2026 года упал в пять раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а доля убыточных компаний выросла с 28,9% до 35,7%.
Одновременно растет просроченная задолженность — свердловский бизнес вовремя не выплатил банкам 13,2 млрд руб. (два года назад было 5,6 млрд руб.).
Огромное влияние на малый бизнес оказали изменения Налогового кодекса. Ставка НДС выросла с 20% до 22%, а лимит для освобождения от уплаты НДС снизили в три раза — с 60 млн до 20 млн руб. Поэтому сейчас рост оборота несет риски для предпринимателей. Причина — в логике НДС: налог начисляется с оборота, а не прибыли. И значит, в отраслях с невысокой маржой в 10–15% даже незначительное повышение налоговой нагрузки способно «съесть» рентабельность.
Перед вступлением в силу этих поправок эксперты предупреждали, что часть компаний продолжит дробление бизнеса, а часть — закроется. Власти считают иначе и ссылаются на показатели собираемости налогов. «Были риски того, что мы можем где-то перегнуть палку. Нет, не перегнули. Показатели исполнения бюджета за пять месяцев об этом красноречиво свидетельствуют», — объяснил министр финансов РФ Антон Силуанов на Петербургском международном экономическом форуме.
РБК Екатеринбург попросил предпринимателей оценить устойчивость своего бизнеса после налоговой реформы и заочно ответить министру.
Никита Словиковский, основатель агентства недвижимости «Драже», создатель дейтинг-сервиса Puzzle:
— Рентабельность моего бизнеса — где-то в районе 13% от оборота. Из них 10% я вывожу в качестве дивидендов, а 3% откладываю в стратегический резерв. Повышение налоговой нагрузки уменьшало мои личные доходы как предпринимателя вдвое.
Представьте, что в один день работодатель сокращает вам зарплату в два раза: со 100 до 50 тыс., например. Наверняка после этого вы захотели бы уволиться. Но предпринимателям увольняться некуда. Только закрываться и ставить крест на деле своей жизни. А многие в кредитах, которые без бизнеса просто не смогут выплачивать. Поэтому и закрыться тоже не могут — даже если бы хотели все бросить, распродать имущество и уехать.
У меня много друзей-предпринимателей, и сейчас все наши разговоры напоминают кружок кройки и нытья: кто как смог «высушить» расходы и не скатиться в депрессию от происходящего, увольняя людей и отказываясь от планов по развитию.
Самую большую проблему для моего бизнеса сейчас создают даже не налоги, а блокировки всех эффективных рекламных площадок. Аудитории, которые мы собирали в последовательно блокируемых соцсетях и мессенджерах, доставались нам не бесплатно. Мы систематически инвестировали в маркетинг существенную долю от нашей выручки, и раз за разом эти деньги превращались в фантики после очередного витка ужесточения политики Роскомнадзора. На фоне всех событий мы росли как бизнес не благодаря обстоятельствам, а скорее вопреки. И это стоило мне огромных усилий.
Я вижу для себя и для многих только один путь в текущие времена — укрупнение. Малый бизнес, чтобы выжить, должен становиться средним. Какие-то компании будут закрываться, а доля малого бизнеса в экономике будет сокращаться. Да, спрос сожмется, но не исчезнет совсем. Люди и их потребности, надеюсь, никуда не денутся. Сейчас, как и в любой кризис, — хорошая возможность вырваться вперед тем, у кого есть ресурсы и навык их вложения. Главное — не опускать руки.
Сергей Ременник, серийный предприниматель, создатель заведений «Гастроли», «Огонек», Alibi:
— Мы ощутили эффект от ужесточения налоговой политики. В рознице и продажах повышение НДС и переход на общий тариф взносов добавили двузначный процент к издержкам. В ресторанных направлениях отраслевые льготы сохранили. За это спасибо, но общий рост себестоимости никто не отменял. Поэтому работаем и адаптируемся.
С точки зрения бюджетного наполнения министр, вероятно, прав: сборы растут. Но у бизнеса своя статистика. Например, в 2025 году в стране открыли 173 тыс. компаний — минимум за 14 лет. Закрыли 233 тыс. То есть на 60 тыс. больше. Свердловская область — среди регионов с самым сильным сокращением. Поэтому «палку, может, и не перегнули», но запас гибкости у нее остается небольшим.
На вторую половину года закладываем жесткий сценарий: затраты еще вырастут, а спрос еще просядет. Закрытие бизнесов — это люди, потерявшие доход, а значит, у них не будет денег на походы в рестораны. Поэтому план консервативный: повышение эффективности, контроль издержек. И без иллюзий относительно осенних бюджетных решений.
Запас прочности у малого бизнеса на исходе. Развилка для предпринимателей сейчас простая: кто-то станет лучше, кто-то уйдет в тень, кто-то закроется и устроится в найм. Два последних пути — потеря и для экономики, и для бюджета, который этой реформой хотели наполнить.
Но я оптимист и верю, что кризисы очищают рынок. Кто пройдет его, став лучше, — выйдет сильнее. Кто нет — уступит место тем, кого кризис сделал лучше, и тем, кто осмелится заняться предпринимательством. А лучшая поддержка малому бизнесу — просто стабильность правил.
Сергей Кадочников, сооснователь мастерской Shoemakers-Lab:
— Финансовые результаты мы обычно измеряем кварталами. Так вот, пока мы фиксируем снижение рентабельности на 7% относительно прошлого года. Можно сказать, что для нашего бизнеса налоговая реформа не стала такой фатальной. Но в целом я вижу, что у предпринимателей преобладают депрессивные настроения, и дальше они будут только усиливаться. И дело тут не только в ухудшающемся предпринимательском климате, но и в общей тревожной обстановке в российских городах.
Что будет дальше? Есть много вариантов: уход в серую зону, закрытие бизнеса. Недавно ехал по центру города и увидел, что закрылся магазин, где продавали сноуборды и другие товары для экстремального спорта. Он проработал больше 20 лет и выдерживал предыдущие кризисы, пандемию и начало СВО. А сейчас — нет. И для меня это четкий сигнал, что происходит в экономике.
Сейчас трудно думать про развитие и расширение бизнеса. Многие выбрали выжидательную позицию из-за заградительной ключевой ставки. Предприниматели боятся брать взаймы, потому что научены опытом. Они понабрали много дешевых кредитов, вложили деньги в производство, вышли на серьезные финансовые результаты, а теперь государство с них за это спросило в виде налогов.