Меры по борьбе с мошенничеством в России дали положительный результат, заявила глава Центробанка Эльвира Набиуллина на пленарной сессии уральского форума «Кибербезопасность в финансах», который проходит в Екатеринбурге.

«Прошедший год можно назвать рекордным с точки зрения принятых мер противодействия. Впервые за все время совместной борьбы с мошенничеством у меня появился осторожный оптимизм», — рассказала Набиуллина.

Тем не менее, говорить о сломе тренда еще рано, поскольку остается ряд нерешенных проблем. Что мешает победить кибермошенничество и как бороться с преступностью обсудили участники сессии.

Участники дискуссии согласны: в 2025 году впервые система продемонстрировала не просто замедление, а структурный сдвиг.

«Это первый год по-настоящему консолидированной, комплексной атаки на фрод. Были приняты масштабные законодательные меры, готовятся второй и третий пакеты. Существенную роль сыграл Центральный банк, и сами банки начали относиться к этой проблеме совершенно иначе. Созданы специализированные подразделения, комитеты, выстроены новые процессы. Это уже дает результат. Мы надеемся, что это был поворотный момент — окончательные выводы сделаем по итогам 2026 года, но уже сейчас видно, что рост мошенничества удалось приостановить», — констатировал глава ВТБ Андрей Костин.

Банкиры отмечают, что немаловажную роль в борьбе с мошенничеством сыграло снижение экономической выгоды преступлений: цена банковской карты на «черном рынке» возросла с 15–20 тыс. до 30–100 тыс. рублей, комиссия дроперов (люди, чьи банковские карты используют для транзита или обналичивания похищенных денег) выросла с 1–2% до 15–20%.

«Впервые нам удалось, что называется, наступить мошенникам на пятки: с экономической точки зрения совершение таких преступлений становится для них менее выгодным. Кибермошенничество становится существенно более затратным по сравнению с предыдущими годами. Пожалуй, это главное», — рассказал заместитель председателя правления Сбербанка Станислав Кузнецов.

Однако любое давление вызывает адаптацию, признают участники встречи.

«Мы с вами прекрасно помним Остапа Бендера, который говорит, что у него в арсенале есть четыреста сравнительно честных способов отъема денег у населения. Вот мы с десятью, условно говоря, научились бороться, а еще с 390 нам предстоит научиться справляться, мы еще изобретаем способы. Нам нужно перестать относиться к этому реактивно», — считает заместитель председателя правления «Газпромбанка» Дмитрий Зауэрс.

После усиления контроля банковской инфраструктуры и введения признаков снятия наличных в банкоматах без добровольного согласия клиентов, мошенники начали активнее использовать:

• схемы с наличными и курьерами;
• сложные цепочки дроперов;
• дипфейки.

«Усилив контроль внутри банковской инфраструктуры, мы вынудили их искать обходные пути. Все чаще используются схемы с наличными и курьерами. Раньше мошенники могли относительно просто и дешево перемещать средства между счетами. Сейчас звеньев в цепочке дропперов стало меньше, но появился рост операций через снятие наличных», — говорит Набиуллина.

Представители банковской сферы предлагают разные способы борьбы с дропперами. По словам Андрея Костина, он видит два вектора для решения этой проблемы. Первый — увеличить полномочия банков при принятии решений о заморозке средств в случае, если есть подозрение на дроперство. Второй — вести разъяснительную работу среди молодых людей, которые «не воспринимают участие в схемах с переводом средств как что-то криминальное».

Это мнение разделяет президент банка УБРиР Алексей Долгов. По его мнению, исключительно административными и технологическими инструментами проблему не решать. Изменения параллельно должны происходить в головах.

«Эксперты нашего банка регулярно проводят встречи со студентами и школьниками, где теме дроперства всегда уделяется повышенное внимание. Молодые люди — а часто именно их вовлекают в мошеннические схемы по выводу денег — должны четко понимать последствия своих поступков. Становясь дропами — хоть из корысти, хоть по недомыслию — они автоматически превращаются в соучастников преступления», — рассказал Долгов РБК Екатеринбург.

По мнению Дмитрия Зауэрса, единственным по-настоящему действенным инструментом является проверка транзакций в режиме реального времени. Для этого нужно создать соответствующую технологическую базу и наладить взаимодействие между различными структурами.

«Это сложная задача, но с технологической точки зрения это никак не противоречит законам физики. И, на мой взгляд, это единственная по-настоящему действенная мера, не косметическая, а хирургическая. Реал-тайм проверка «в разрыв» требует инфраструктуры и данных: понимать, кто кому переводит, уметь онлайн проверить получателя. И очень важно обогащение данными извне: от операторов, от МВД. Тогда решение можно принимать до того, как деньги уходят», — отмечает спикер.

Центробанк в свою очередь подготовил закрытый рэнкинг банков по борьбе с дропперами. В него внесли показатели объема похищенных средств и числу дропперов в базе клиентов банка. «Получился наглядный срез того, как банки действительно борются с мошенниками и дропперами, а не только на словах или в рекламных материалах», — поделилась Эльвира Набиуллина. Она не исключила, что в будущем такой перечень может стать публичным: это должно побудить руководство банков принять меры для улучшения ситуации.

На сессии банки обсудили проблему, когда меры борьбы с мошенничеством приводят к блокировке переводов обычных клиентов. Зампред правления «Газпромбанка» отметил, что усиление антифрод-мер неизбежно влияет на увеличение блокировки числа операций. По некоторым сценариям их доля может достигать 50–90%, при том что большинство из них — добросовестные.

Банкиры считают, что механизмы блокировки счетов и последующей разблокировки необходимо улучшать, чтобы одновременно защищать клиентов и предотвращать мошенничество.

«Нам нужно работать над выявлением паттернов, чтобы не путать нормального клиента с мошенником и наоборот. В данном случае без общего развития моделей и данных это не получится. Но не стоит забывать и про постоянное улучшение клиентского пути при блокировках добросовестных клиентов. Правильным подходом было бы стремление к большей точности — без ковровых мер», — считает Дмитрий Зауэрс.

Главный вопрос 2026 года — удастся ли закрепить тренд и окончательно переломить экономику преступления, или рынок столкнется с новой волной, построенной уже на искусственном интеллекте и социальных уязвимостях. Участники дискуссии считают, что можно будет переходить «от осторожного к умеренному оптимизму» в борьбе с киберпреступлениями, когда тема мошенничества перестанет быть острой в профессиональных обсуждениях, включая Уральский форум. Такой эффект будет достигнут только при совместной работе всех участников — банков, операторов связи, регуляторов, правоохранителей и технологических компаний.