---

Главные новости бизнеса и политики УрФО — в канале МАХ и Telegram. Подпишитесь, пожалуйста

---

Безработица в России в начале 2026 года остается на историческом минимуме (2,1%). При этом, по данным Центробанка, напряженность на рынке труда продолжает снижаться: спрос на сотрудников падает вслед за охлаждением деловой и инвестиционной активности бизнеса.

Кадровый дефицит в России обострился в 2022 году, разогнав «гонку зарплат». Только так компании могли и удерживать штаты, и привлекать новых работников. Как напоминает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая, максимального «перегрева» рынок труда достиг в 2024 году — недостаток рабочих рук стал тогда чуть ли не главным ограничителем для наращивания объемов производства.

Но уже с конца того года дефицит кадров начал постепенно снижаться. В начале 2026 года это проявилось в уменьшении числа активных вакансий и общей потребности бизнеса в новых сотрудниках. Доля компаний, отмечающих дефицит кадров — во всех отраслях, но особенно в стройке и обработке — в марте упала до 51%, это минимум за последние два года. Основная причина — охлаждение спроса. Но «помогла» и во многом вынужденная оптимизация бизнес-процессов (автоматизация производств).

Гибкий график вместо увольнений

До конца 2026 года, по данным опросов Банка России, большинство предприятий (80%) не планируют расширять штат. Проводить сокращения для снижения издержек собирается всего 14%. Стараясь избежать массовых увольнений, которые чреваты всплеском социальной напряженности, и опасаясь трудностей с наймом в дальнейшем, бизнес действует через формы частичной занятости.

Численность персонала, работающего в режиме неполного рабочего времени, в четвертом квартале 2025 года выросла до 1,6 млн человек — на 20% (в сравнении с четвертым кварталом 2024 года). И хотя более 80% перешли на неполную занятость «по соглашению сторон», «для части сотрудников такой выбор мог быть вынужденной мерой», сообщили в ЦБ.

Еще 6% сделали это по инициативе работодателя (например, при вводе четырехдневной рабочей недели). А 13,4% находились в простое (согласно ст. 72.2 ТК РФ, это временная приостановка работы по организационным, техническим и другим причинам). В основном такие формы наблюдались в добыче нефти, металлургии и строительстве.

Зарплатная гонка закончилась

Другой пример адаптации бизнеса к условиям неопределенности и снижению спроса — замедление роста зарплат в большинстве отраслей. Сильнее всего с июля 2025 по январь 2026 года темпы роста замедлились в госсекторе (оптимизация бюджета), логистике, сельском хозяйстве и обрабатывающей промышленности (падение спроса).

Меняются и планы компаний на оставшуюся часть года. Если в ноябре 2025 года на 76% предприятий ожидали повышения зарплат, то к марту 2026 года таких осталось 67%. Многие теперь ориентируются хотя бы на сохранение текущих уровней.

По данным исследования Coleman Group, о планах индексировать зарплаты заявляют около 70% компаний. Но реально подготовились к этому лишь 27%: утвердили и темпы (традиционная медиана для России — +5%), и бюджеты. В основном это промышленные предприятия, для которых удержание персонала остается приоритетом.

Примеры по крупным работодателям

Высокий спрос на рабочую силу, по данным опросов ЦБ, сохраняется лишь в отдельных секторах — в первую очередь там, где реализуются крупные инвестпроекты. В то же время в угледобыче, черной металлургии, железнодорожных перевозках, строительстве, автопроме, деревообработке и ритейле в условиях охлаждения спроса обострились давние структурные проблемы.

Автогигант КАМАЗ в мае еще будет работать в режиме пятидневки, но готовится перейти на сокращенную 4-дневную неделю с 1 июня. Глава КАМАЗа Сергей Когогин на конференции трудового коллектива заявил, что российский рынок коммерческого транспорта сократился более чем наполовину, а существующий спрос не обеспечивает комфортные условия для стабильной работы автопроизводителей и смежников, и в этих условиях для предприятия важно сохранить научно-технический и производственный потенциал.

Для этого, по словам Когогина, «важна ритмичная работа конвейера, это позволяет синхронизировать поставщиков, логистику и персонал, избегая авралов и простоев». И высокое качество: «Сегодня это наш антикризисный инструмент — в условиях, когда рынок сжимается, а конкуренция растет, качество становится главным аргументом для удержания потребителя». При этом об индексации зарплат в этом году предприятие не объявляло.

В сложнейшей ситуации остается металлургия: производственные мощности российских металлургов вдвое превышают рыночные потребности. В то же время, по оценке «Северстали», внутреннее потребление металла по итогам прошлого года сократилось на 14%, а с начала 2024 года спрос на сталь в России упал более чем на треть, что привело к резкому снижению загрузки потребителей и падению цен. Оживления спроса в 2026 году в отрасли не ожидают.

В итоге за первый квартал «Северсталь» сократила выручку и EBITDA до минимумов за последние годы. «Ситуация вокруг нас меняется стремительно (к сожалению, не в лучшую сторону)», — заявил в конце марта генеральный директор компании Александр Шевелев. Хотя «запас прочности», который «позволяет не останавливать агрегаты», сохранять загрузку и «ответственно выполнять социальные и экологические обязательства», по его словам, у компании есть, «полностью избежать мер оптимизации невозможно».

Среди болезненных решений — сокращение ремонтного фонда на 14%, а капитальных вложений — на 24%. А также перенос анонсированной в феврале 2026 года индексации зарплат. «В текущих условиях ее проведение поставило бы под угрозу устойчивость компании в ближайшие месяцы. Мы по-прежнему рассчитываем, что ситуация позволит нам провести индексацию по итогам первого полугодия», — дал надежду Шевелев.

Кроме того, компания собирается на 5% снизить и текущие расходы на оплату труда — в первую очередь за счет заморозки найма, отказа от подрядчиков в пользу собственного персонала и «организационных мер». Оптимизация персонала возможна лишь в последнюю очередь.

О схожей ситуации объявило и еще одно крупное предприятие из этой же отрасли — Магнитогорский металлургический комбинат (ММК). В конце марта генеральный директор ММК Павел Шиляев заявил об остановке агрегатов и сокращении управленческого персонала на 10%. Вынужденное решение было принято «с учетом текущей загрузки производственных мощностей»: в прошлом году — 70-80% (при минимальной рентабельности), а в этом — около 60%.

Впрочем, председатель совета директоров ММК Виктор Рашников в кулуарах съезда РСПП пообещал, что персонал сокращать комбинат все-таки не станет: «Просто будем перераспределять на площадки — там, где он недозагружен, перераспределять на те агрегаты, где есть загрузка. Поэтому ничего такого сверхъестественного». «Мы понимаем, что это все временно. Персонал будет сохранен, сокращения тоже никакого не будет», — добавил Рашников.

Решения по индексации зарплат в ММК ранее планировали принять по итогам первого квартала. Но, видимо, оно также будет отложено «до лучших времен». Аналогично поступили, как сообщают неофициальные источники, и в Группе ЕВРАЗ.

В то же время в цветной металлургии выделяется «Норникель», где коллективу пообещали не нарушать традицию ежегодного пересмотра уровня зарплат. Как сообщили в компании, в этом году на 5% планируется повысить зарплаты для рабочего персонала и на символический 1% для руководителей, специалистов и служащих.

Сдержанная политика в области оплаты труда стала новой нормальностью. По мнению Ольги Беленькой из «Финама», российский рынок труда столкнулся со структурными ограничениями, которые невозможно преодолеть точечными мерами. Среди ключевых проблем — демография: рабочая сила стареет, а приток молодых кадров сокращается. Ситуацию усугубляют отток трудоспособного населения на военную службу, ужесточение правил трудовой миграции (включая прямые запреты на работу в отдельных отраслях и регионах) и разрыв между навыками соискателей и запросами работодателей.

В этих условиях стратегическим решением кадровой проблемы может стать только комплексный подход: «автоматизация и цифровизация производств, развитие платформенной занятости, повышение гибкости рынка труда и профессиональной переподготовки».