Перейти к основному контенту
Екатеринбург ,  
0 

Свердловское правительство изменит модель работы с госконтрактами

Вице-губернатор Свердловской области Олег Чемезов анонсировал введение экспертизы в госзакупках, переход на тарифообразование по принципу оценки рисков потребителя и объяснил почему сложно найти оператора «цифры».
Фото: РБК Екатеринбург
Фото: РБК Екатеринбург

— Олег Леонидович, принято круглыми датами оперировать, но год с вступления в должность не прошел. Хотелось бы спросить, какие задачи из тех, что были поставлены, реализованы. На первой встрече вы говорили, что нужно провести аудит подразделений и повышать их эффективность.

— Задачи не я себе ставил, а губернатор... Была задача разобраться в том, кто что делает, оценить уровень компетенции структур. Видите, никто не уволен, все работают. Соответственно, уровень достаточно высокий и эффективность надлежащая. В этой части я больше доволен, чем нет. Но это процесс такой, скажем, незаконченный...

— Хорошо. Давайте начнем с министерства экономики Свердловской области, где еще не назначен министр…

— Ключевая задача — это подбор министра и структурирование ведомства под компетенции, которые у него существует. Пока мы действуем в существующей операционной модели. Сейчас я губернатору делаю некоторые предложения, и он их смотрит, плюс появились в задачах реализация майских указов, критерии оценки деятельности высших должностных лиц, соответственно, мы меняем модель взаимодействия с органами власти, которые отвечают за то или иное направление оценки деятельности высшего должностного лица. То есть это должно потребовать некоторых структурных изменений внутри министерства.

— Кого вы видите в должности министра?

— Министр — это человек, который думает. У него должна быть определенная стратегия в голове, которую он должен синхронизировать с позицией губернатора, с финансово-промышленными группами. Это такое большое звено с точки зрения взаимодействия с внешним миром и внутри органов власти. Губернатор выбирает.

— Но вы же внесли кандидатуру губернатору?

— Да, и не одну. Что же вы такие любопытные? Рост, вес, возраст, образование, пол… Это ваше отношение, я вас понял. Губернатор принимает решение.

— Проблемным считается блок государственных закупок. Какие претензии у вас есть к департаменту, последуют ли какие-то изменения там? И что требуется для того, чтобы сделать закупки прозрачнее?

— Есть ключевая задача — повышение уровня квалификации всех, кто занимается закупками в Свердловской области. То есть это образовательная деятельность в муниципалитетах: анализ, наведение порядка, формирование более эффективной системы в сфере закупок. Федеральный закон № 44-ФЗ претерпевает изменения, а это основной закон по закупкам. Я думаю, что в декабре последние изменения будут приняты, а это требует опять же структурных, и даже с точки зрения численности, изменений в департаменте по закупкам.

Фото: РБК Екатеринбург

— В большую сторону?

— Возможно, человек на пять придется увеличивать штат, потому что возникают дополнительные функции. Это контроль, использование новых информационных систем, анализ. Сегодня ключевой запрос — качество технических заданий. Чтобы они были качественные, нужны экспертные решения. У нас же есть технические задания очень специализированные, и нужно привлекать сторонних экспертов…

— Сторонние эксперты — имеется в виду аутсорсинговая работа и привлечение сторонних структур к разработке ТЗ?

— Это аутсорсинг, потому что невозможно иметь в департаменте экспертов по всем направлениям и видам закупок. У нас их десятки тысяч. Нужно делать эту тему независимой от заказчиков. Почему? Во-первых, мы будем честнее смотреться со стороны бизнеса и сможем сказать: «слушайте, существует независимая экспертиза».

Не кулуарная, не карманная, где продается заключение, что все хорошо, а реально независимая экспертиза, не аффилированная со структурами Свердловской области и не обремененная никакими моральными, этическими и прочими отношениями здесь. Это могут быть эксперты по теме федерального уровня, с других территорий.

— То есть появится список отраслевых экспертов, которые де-факто зададут параметры, например при поставке лекарств…

— Возможно, будет список, возможно, будет разовая работа. Возможно, это будет работа только в зависимости от объема госзакупок. Вы вопрос задали — что требуется для повышения прозрачности? Так вот это, очевидно, требует повышения качества техзаданий, конкуренции через публичность и институт экспертов.

— Достройка закупок, о которой вы говорите, это вопрос 2020-2021 года?

— Это вопрос конца 2019 и 2020 годов. Куда дальше-то уходить? Мы понимаем, как это сделать. Это вопрос формирования нормативно-правовых актов. Понятно, что изменения будут тяжело проходить, потому что противоречия существуют… внутренние.

Фото: Департамент информационной политики губернатора Свердловской области

— А вы можете привести пример такой компании или такого эксперта, которого вы видите в этой работе сейчас?

— Нет, не могу.

— Или где вообще эта модель показала себя. Может быть, какие-то субъекты уже реализовали такую концепцию?

— Не могу. Потому что закупки — это тема, всегда закрытая существенным образом. Есть передовые модели, наработаны стандарты. Та же Москва, где есть внятный перечень товаров и услуг, которые в закупках разыгрываются. И есть информационная система, в которой, если ты заказываешь капремонт для какого-то, например, образовательного объекта, есть стандарты капитального ремонта образовательных объектов и четкий перечень услуг, которые должные быть в техническом задании. Какого качества должны быть окна, какого качества должны быть трубы и прочее. У нас такого перечня нет, мы его делаем.

— Как это реализовать в здравоохранении? Есть свежие примеры крайне неоднозначных ситуаций по поставкам медоборудования…

— Здравоохранение тоже требует экспертов. Тем более там сейчас ключевые закупки реализуются в рамках 223-го федерального закона. Больницы в основном переведены в статус автономных некоммерческих организаций, и там в рамках 223-го закона есть жалобы на ограничения. Но это уже предмет изучения и консультативной работы.

— Эксперты — внешние, сторонние, независимые — помогут снять жалобы на неконкурентность закупок в здравоохранении?

— Что касается деятельности департамента госзакупок, то, скорее всего, мы эту модель будем отрабатывать. Как она покажет себя по факту, я пока не готов сказать. Но, понимаете, если департамент организует какую-то закупку оборудования, которое в России еще кем-то закупается, то всегда можно посмотреть и сравнить цену. И есть цена производителя на сайте, и если это оборудование достаточно понятное, без каких-то наворотов, то уже можно понять — эффективная это закупка или можно в чем-то сомневаться...

— Но ведь здесь дело не в цене, а в назначении…

— Надо или не надо — это уже эффективность использования. Понятно, что есть Счетная палата, но все равно вопрос уже к самому заказчику — минздраву и к больнице, которая заказывает. Но точно не к департаменту закупок, который будет отвечать за технологию, за определение начальной максимальной цены в соответствии с тем, что имеется в информационном пространстве. Никто в департаменте не может быть более компетентен, чем главный врач, чтобы сказать, какие лекарства покупать, микроскопы, перчатки, скальпели и прочее.

— По медицинским закупкам сейчас есть претензии, которые вы считаете обоснованными?

— Есть. И не только по медицинским. По всем закупкам так или иначе время от времени возникают жалобы. Для этого есть ФАС, которая жалобы рассматривает, или суд. У нас вообще-то тоже есть претензии к рынку, когда приходит фирма «Рога и Копыта», демпингует, а потом к реальным поставщикам, производителям выходит с предложением, чтобы им дали некую выплату за отказ от участия в конкурсе. Сейчас, правда, эта ситуация уходит, ее стало решать легче, но тем не менее такие истории случаются.

— В апреле вы говорили, что Свердловская область примет участие в подготовке предложений в Минфин РФ по изменению системы госзакупок. Это произошло? Какие предложения регион направил в федеральный центр?

— Да, мы проводили совещание с участием замминистра финансов РФ Лаврова Алексея Михайловича. Он нам дал много рекомендаций, и мы все предложения сделали… Одно как раз о привлечении экспертов. Он сказал, что федеральное законодательство не запрещает сегодня это сделать. Второе, это он уже сделал предложение, что надо стандартизировать закупки, чтобы за счет объема однородных закупок экономить…

— Типовые контракты? Но тогда должна быть позитивная практика, чтобы просто тиражировать…

— Да, типовые. Условно, все школы закупают одно и то же. Значит, надо их закупки поднимать на уровень ГРБС и формировать единую закупку. Но тут вопрос с полномочиями, хотя есть тема для размышлений. Это уже делается где-то. Наверняка и мы будем предлагать на уровне области.

Понимаете, закупки — это всегда конфликт чьих-то интересов. Поэтому нужно просто доказать эффективность. То есть, во-первых, процесс должен быть быстрым, а во-вторых, качественно и финансово выгодным. Если эти три показателя будут соблюдаться, тогда у тех, кто с этим спорит, аргументов не будет.

— Если говорить о Региональной энергетической комиссии Свердловской области, потому что вы курируете ценообразование и тарифы…

— В РЭКе все вроде понятно. Всегда существует спор между тем, какой тариф хотят установить поставщики, и возможностями, которые мы имеем с точки зрения образования тарифа. РЭК ограничена жесткими указаниями федерального органа (ФАС), как считать. Поступают жалобы и в ФАС, и в суд.

Я бы хотел, чтобы РЭК более внимательно смотрела не только на структуру формирования тарифа, но и на то, как эта структура в конечном счете скажется на росте тарифа у конечного потребителя — человека или бизнеса, который потребляет электричество, газ, воду, тепло. Сейчас РЭК начинает действовать уже исходя из этой логики. В рамках действующего законодательства мы всегда оцениваем экономические риски для бизнеса и политические риски в связи со скачкообразным ростом тарифов. Понятно, что мы живем в ограничениях регулятора федерального, который устанавливает нам лимиты. Но всегда в рамках этих лимитов есть некие решения, которые могут так или иначе скачки эти регулировать.

— Вы сказали, что вы этот вопрос проработали. А каким образом? Какая-то новая методика?

— Нет, просто раньше РЭК приходила и говорила: «а вот такой тариф утверждаем». А сейчас они показывают, какую долю роста в платежке конечного потребителя это дает.

— Вы хотите сказать, что раньше это просто не считали?

— Ну, не смотрели. Может быть, постфактум смотрели, а сейчас мы это превентивно делаем

— Это началось после ситуации в Новоуральске?

— Это было до нее. Мы поймали как раз ее, когда начали считать и увидели… Ситуация в Новоуральске возникла в силу того, что мы обязаны применять федеральную методику, в силу ее несовершенства. По этому поводу губернатор встречался с руководителем ФАС Артемьевым. Я на этой встрече присутствовал, и мы аргументировали, а ФАС с нами согласилась и сейчас изучает ситуацию, как откорректировать методику или объединить группы гарантирующих поставщиков, чтобы такого роста, который выпадает за рамки логики и экономики, не было.

— А вы можете рассказать чуть подробнее о встрече в ФАС? Ведь такая беда с тарифом была не только в Свердловской области, но и в других регионах.

— Да, по нашей информации, около 20 субъектов столкнулись с этой историей, там, где маленькие гарантирующие поставщики, у которых, в соответствии с методикой, норматив определяется по валовой выручке. И там произошел резкий скачок тарифа на передачу электроэнергии, из-за чего у потребителя в квитанции мог быть рост от 40 до 60%...

— То есть мы ждем, что в ближайшее время ФАС пересмотрит методику?

— Руководитель ФАС Игорь Артемьев дал такое поручение. Нужно либо менять методику, либо группы поставщиков сформировать иначе, либо график введения менять...

Фото: Департамент информационной политики губернатора Свердловской области

— Большой блок вопросов связан с департаментом информатизации. Какие направления работы заданы там на ближайшую перспективу?

— Почти все это время мы разбираемся с тем, что в органах власти большой набор смарт-решений, софтов разных. Их более ста и они не всегда между собой адаптированы. Условно, в системе определенного ведомства существуют какие-то данные. Для того чтобы их получить в систему другого ведомства, приходится делать запрос. Садится человек и набивает.

В Свердловской области каждое ведомство закупает программное обеспечение исходя из своих соображений и финансовых возможностей, не видя общей картинки. Мы ее для себя сформировали и смотрим, как сделать так, чтобы все решения между собой синхронизировались. Не существует единой платформы, чтобы они как модули туда цеплялись. А губернатору нужен единый аналитический модуль, который бы позволял быстро и эффективно находить показатели, требуемые для анализа и для принятия решения.

— Технологическое решение найдено?

— Да, технологическое решение есть. Это вопрос финансовый и организационный.

— Дорого и долго?

— Дорого и долго.

— Сторонние компании привлечены к этой работе?

— Конечно, привлечены. Я уже сказал, что в системе информатизации Свердловской области работает более 100 смарт-сервисов — это все сторонние компании. Мы же не сами пишем программные продукты. У нас нет на то ни компетенций, ни способностей. Мы сейчас предлагаем новые способы взаимодействия с компаниями. Если раньше все активно закупали программы, то мы сейчас предлагаем покупать услугу. Почему? Потому что, купив одну программу, мы становимся ее заложниками и начинаем вокруг нее двигаться. Купив услугу, мы становимся стимуляторами рынка. И если услуга нам не нравится, то мы попросим другого, чтобы он нам ее предоставлял. Это, с точки зрения рачительности по отношению к государственным и общественным финансам, мне кажется эффективнее.

— А как к этому относятся разработчики программ?

— Вы знаете, я уже со всеми это обсудил, все думают, и этот запрос на услугу повергает их в ужас. Они говорят, раньше мы так не работали, мы программу можем написать… Взять, к примеру, аналогию с транспортом: у компании есть задача продать автомобиль, а покупатель говорит — нет, мне нужна перевозка и такси достаточно. В нашей ситуации лучше идти в направлении такси. Потому что в конечном итоге у нас нет специалистов по доработке высокого уровня, мы такие зарплаты не в состоянии платить.

— И это при том, что мы должны запустить большую программу цифровизации региона. Как вам, кстати, кажется, темпы ее реализации соответствуют установленным? Насколько мы быстро двигаемся?

— Свердловская область хороша своим разнообразием. С одной стороны, это фактор стимулирующий, с другой стороны — ограничивающий. Был бы единственный разработчик, одна какая-то компания, которая все это делает, встретились бы, обсудили параметры и договорились. Но каждый день что-то новое появляется, и очень сложно решение принять. Я специально не называю эти компании…

— Но все понимают. Ростелеком?

— Нет, не только. Давайте перечислим примеры: Сбербанк, Ростелеком, «СКБ Контур», «Ланит» — это российские компании, которые могут тебе предложить кучу решений хорошего качества. И ты вроде начинаешь с одним говорить, а приходит кто-то еще и говорит: «а у меня тоже есть такое же решение, и оно вот так выглядит». А потом четвертый и пятый. И в этом смысле Свердловская область и хороша, и тяжела. И хочется и со своими все это делать, и хочется качества хорошего достичь.

– …и все-таки придется выбрать Ростелеком?

— Не надо. Не надо так говорить. У нас нет в этой части ограничений. Если где-то условно Ростелеком хорош, то мы говорим: найдите еще 2-3 предприятия, которые будут реально конкурировать, чтобы была объективная цена.

СберПро Медиа Интересное

Меры государственной поддержки бизнеса: подборка за I квартал 2024 года

СберПро Медиа Финансы

Как новое поколение недропользователей меняет золотодобычу: кейс «Золото Дельмачик»

СберПро Медиа Интересное

Кто такой CSM? И зачем бизнесу менеджер по успеху

СберПро Медиа Туризм

Отдохнуть и полечиться. Какие туристические проекты запускались
в 2023 году в России

СберПро Медиа Интересное

На диджитал-рельсы: как правильно организовать цифровизацию в компании

СберПро Медиа Недвижимость

Барометр отрасли: рынок строительного подряда

СберПро Медиа ТМТ

В каждом смартфоне. 9 трендов в разработке мобильных приложений

СберПро Медиа Лесопромышленный комплекс

Барометр отрасли: лесопромышленный комплекс

СберПро Медиа Интересное

Как российские компании переходят на отечественные АБС-пластики

СберПро Медиа Интересное

Нейросетевой мозг
для кобота. Ключевые тренды российской робототехники

Теги
Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.

  

Лента новостей
Курс евро на 16 апреля
EUR ЦБ: 99,79 (+0,07)
Инвестиции, 16:28
Курс доллара на 16 апреля
USD ЦБ: 93,59 (+0,15)
Инвестиции, 16:28
Все новости Екатеринбург
Cуд отправил под домашний арест блогера Портнягина Общество, 19:29
В Греции умер участник забега по «Дороге олимпийского перемирия» Спорт, 19:29
Аналитики БКС улучшили прогноз по акциям российских золотодобытчиков Инвестиции, 19:28
«Металлург» сыграет с «Локомотивом» в финале Кубка Гагарина Спорт, 19:27
Военная операция на Украине. Карта на 10 апреля Политика, 19:22
Военная операция на Украине. Главное Политика, 19:19
В Подмосковье завели дело после видео с избиением мужчины полицейскими Общество, 19:15
Скидки исчезнут сегодня
До −76% на подписку РБК Pro и опции
За скидкой
Суд в Москве заочно арестовал грузинку по делу о наемничестве в ВСУ Политика, 19:14
«Астра» проведет SPO. Что это значит для инвесторов и что будет с акциями Pro, 18:53
Власти Кропивницкого сообщили о взрыве в городе Политика, 18:49
Reuters сообщил о «сверхбыстром» ремонте российских НПЗ после атак дронов Политика, 18:31
Уровень воды в реке Тобол в Курганской области превысил 7 м Общество, 18:27
Акции Tesla упали на фоне новостей о масштабных сокращениях сотрудников Инвестиции, 18:25
В РПЦ выступили против премьеры сериала «Слова пацана» на телевидении Общество, 18:15