Как русские изменили Uniqlo. Интервью с гендиректором бренда в России
В Екатеринбурге открылись два магазина японского бренда Uniqlo, который входит в топ-100 самых дорогих мировых брендов по версии Forbes. Всего у компании более 2000 магазинов в 19 странах мира. Первый магазин в России открылся в 2010 г. в Москве, в 2015 году в Санкт-Петербурге, а экспансию в города-миллионники Uniqlo начал с 2017 года в Нижнем Новгороде. Екатеринбург стал шестым городом присутствия бренда в стране.
О том, почему компания решила открыть свои магазины в городе только сейчас и чем ассортимент товаров будет отличаться от того, что продается по всему миру, — рассказал генеральный директор Uniqlo Россия Ота Томоюки.
— Екатеринбург не только крупнее, но и платежеспособнее некоторых городов, где уже представлены ваши магазины. Так почему вы заходите в наш город только сейчас?
— Здесь нет какой-то особенной причины. Мы постоянно собираем отзывы о нашей работе, проводим опросы. И когда количество пожеланий об открытии магазина в определенном городе оказывается достаточно большим, мы начинаем работать с этими пожеланиями.
— Если вы ориентируетесь на спрос, на пожелания людей, то какие дальнейшие планы компании по региональной экспансии?
— Россия — очень важная для нас страна. Мы обязательно будем открывать магазины, когда у нас будет для этого возможность, и мы увидим, что покупатели нас ждут. Пока планы по какому-то планомерному расширению нашего присутствия на рынке страны я озвучить не могу.
— Если говорить о предложении: часто различные мировые бренды, типа Zara или H&M, продают в России одну одежду, а во всем мире — совсем другую не только по коллекции, но и по качеству. В Uniqlo будет то же самое?
— У нас по всему миру представлена одна коллекция, но, в зависимости от предпочтений покупателей в каждой стране, в ассортименте может делаться на что-то больший или меньший акцент. Например, во всем мире наши фирменные пуховые куртки и жилеты продаются только зимой. Но не в России — здесь вы можете купить их круглый год.
Кроме того, через несколько лет после того как мы начали работать в России, у нас появилось множество просьб от покупателей сделать куртки теплее тех, что мы обычно шили. Мы очень долго обсуждали это с коллегами из глобального офиса, и у нас получилось изменить линейку наших товаров, добавить туда что-то, исходя из комментариев нашего покупателя в России. В итоге то, что мы создали исходя из пожеланий российских покупателей, теперь будет продаваться по всему миру.
— Возвращаясь к открытию магазинов Uniqlo в Екатеринбурге — как это происходит? Кто диктует условия — бренд торговому центру или наоборот?
— К сожалению, мы не можем раскрыть детали этого процесса, но для нас очень важно, когда мы открываем новые магазины, делать это в ключевых торговых центрах, которые дают своим покупателям не только возможность что-то купить, но и предлагают им сопутствующие услуги, внося свой вклад в их образ жизни.
Мы выбираем торговые центры исходя из той позиции, что будем там работать длительное время. Для нас также важно, чтобы с нашими бизнес-партнерами у нас были общие цели и желание вкладывать что-то новое в жизнь покупателей.
— А кто тогда целевая аудитория ваших магазинов? Просто у «Гринвича» один сегмент покупателей — как правило, это непосредственно жители Екатеринбурга, а в «Мегу» за покупками в основном едут люди из области. И это очень разные по платежеспособности категории.
— Мы не фокусируемся на какой-то конкретной группе людей по каким-то определенным признакам. Мы предоставляем не только товары, мы предоставляем наше понимание одежды и стараемся доносить это до наших покупателей, неважно, откуда они — из глубинки или из столицы.
Читайте РБК в MAX! Самые важные новости, только проверенная информация.
Морской экспорт российской нефти в Китай в январе стал рекордным
Внешний долг России впервые за 20 лет превысил $60 млрд
США обсудят с Венгрией и Словакией отказ от российского газа
The Economist узнал, что США задумались об отправке топлива на Кубу
ВЦИОМ перед 14 февраля составил индекс любвеобильности россиян
Google предупредила Европу о «конкурентном парадоксе»
