Негативные тенденции в российской экономике усилились, считает большинство владельцев малого, среднего и крупного бизнеса, опрошенных Свердловским союзом промышленников и предпринимателей (СОСПП). Многие из них называют свое положение стабильно тяжелым и не рассчитывают, что в 2026-м станет лучше. В традиционных уральских отраслях — металлургии и машиностроении — объемы производства за февраль сократились.

В масштабе страны индекс промышленного оптимизма в марте снизился до минус 20 пунктов. За последние четыре года это худший показатель, соответствующий кризисным периодам.

В числе основных проблем — снижающийся спрос, высокая ключевая ставка Центрального банка (ЦБ) и неплатежи контрагентов, которые могут вызвать цепную реакцию банкротств.

Участники круглого стола, организованного РБК Екатеринбург в Доме журналистов в рамках проекта «РБК Бизнес-день», обсудили, чем исполнительная власть и бизнес могут быть полезны друг другу.

Предприятия хотят спасать от банкротства

Критерием, определяющим финансовую политику бизнеса при высокой ключевой ставке ЦБ, можно считать доходность облигаций федерального займа (ОФЗ), считает директор екатеринбургского филиала «БКС Мир инвестиций» Андрей Цуран. Если гособлигации позволяют заработать больше, чем коммерческий проект, предпринимателю логично выбрать пассивный доход, не требующий дополнительных усилий. Также в условиях высокой ключевой ставки у крупных компаний есть соблазн задерживать расчеты с поставщиками, размещая деньги на депозитах. В регионах опасаются, что неплатежи, нарастающие с середины 2024 года, могут привести к банкротствам некоторых предприятий.

В числе потенциальных банкротов — «предприятия-зомби», у которых нет свободного денежного потока для погашения кредитов Они работают, пока банки соглашаются рефинансировать их задолженность. Летом прошлого года федеральному холдингу «Сегежа», потерявшему с началом СВО европейский рынок, удалось сократить долг со 150 до 60 млрд руб. за счет допэмиссии акций, в которой участвовали кредиторы — ВТБ, Сбербанк, Альфа-банк, МКБ. В начале 2026 года за помощью к правительству обратилась крупнейшая девелоперская компания «Самолет» — ее руководители просили льготный кредит на 48-50 млрд руб., но господдержки не получили. Будущее «Самолета» зависит от отношений компании с крупнейшими банками-кредиторами, которые могут перекредитовать бизнес.

По словам Андрея Цурана, в отношениях бизнеса с банками еще много сложностей.

«За 9 месяцев ключевая ставка ЦБ снизилась с 21% до 15%. Теоретически предприятия могут рассчитывать на займы под 18% годовых, но банки предлагают им те же 25%. На рынке публичного долга часть компаний тоже попадают в ловушку — даже после значительного снижения ключевой ставки они вынуждены сейчас размещать облигации, обещая доходность более 20%, так как при снижении доходности они интересантов могут не найти из-за определенного кризиса доверия к частным компаниям с высокой долговой нагрузкой. Для бизнеса это плохо. Во многих случаях деньги собирают не для развития бизнеса и финансирования новых проектов, а для того, чтобы перекредитоваться и удержать бизнес на плаву», — объясняет Андрей Цуран.

В Свердловской области участились случаи, когда федеральная структура обращается в правительство за разрешением приобрести предбанкротное промышленное предприятие, накопившее задолженность по налогам. Такая сделка позволяет вернуть государству деньги и перезапустить производство. Должники, у которых нет потенциальных инвесторов, остаются один на один с налоговой службой.

«Если компания падает в банкротство, ее ждет распродажа активов и ликвидация — такая практика существует последние 20 лет. Сейчас суды пытаются заменить ликвидацию предприятий реабилитацией. Это позволило бы сохранить бизнес за счет замораживания долгов и финансового оздоровления. Но основная масса банкротств по-прежнему остается ликвидационной. Победить в судебном споре с налоговой почти нереально. Чтобы вынести такое решение, суд должен проявить смелость», — говорит адвокат Свердловской областной экономической коллегии Олег Жгарев.

Проблему фискального бремени обсуждали 26 марта на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, в котором участвовал президент России Владимир Путин. Глава Минэкономики Максим Решетников сообщил, что к весенней сессии Госдума готовит законопроект о механизмах добанкротной санации и досудебной реструктуризации долга. По его словам, в ведомстве считают важным спасать перспективные компании, переставшие справляться с долговой нагрузкой.

В реальный сектор экономики приходят новые инвесторы

Иностранные инвесторы покинули российский рынок. Исключение — китайские компании и госкорпорации. Их вложения за последние девять лет Евразийский банк развития оценил в $17,5 млрд. При этом большинство объектов, упомянутых в отчете, еще строятся — налоги в бюджет эти предприятия не платят.

Власти больше рассчитывают на внутренние источники капитала.

Речь идет о средствах, которые российский бизнес раньше выводил за рубеж, а теперь оставляет в стране. Потенциальными инвесторами могут стать предприниматели, получавшие пассивный доход от депозитов и государственных ценных бумаг. По общему мнению, вложения в реальный сектор будут представлять интерес, когда ЦБ снизит ключевую ставку до 12%.

Заместитель губернатора Свердловской области Дмитрий Ионин полагает, что в числе инвесторов будут банки, заинтересованные вкладывать средства в ликвидные бизнесы с возможностью перепродажи. Его выводы отчасти подтверждает недавняя реклама одного из банков, предлагающего себя в качестве акционера для решения задач компаний.

По словам Ионина, инвестиционные проекты в реальном секторе начинают запускать предприниматели из других сфер экономики. В пример он приводит основателя краудфандинговой платформы bizmall.ru Романа Павловича. С партнерами по бизнесу тот финансирует строительство курорта «Аракай» на границе с природным парком «Оленьи ручьи». «Мне стало интересно познакомиться с людьми, решившими вложить два миллиарда руб. в туристический бизнес. Выяснилось, что капитал они заработали на финансовом рынке. Мы предложили им сотрудничать и помогаем оформлять земельные участки на прибрежной территории Михайловского водохранилища. Это новая категория инвесторов, которых регион планирует вовлекать в перспективные проекты», — говорит Ионин.

Другой кейс со строительством «Исетского кузнечно-механического завода» в особой экономической зоне (ОЭЗ) «Титановая долина» показал, что компания, быстро адаптирующаяся к переменам, может конкурировать с промышленными гигантами. Новое предприятие запустило выплавку титановых слитков и механическую обработку полуфабрикатов в пяти километрах от профильного завода «ВСМПО-Ависма». Продукция резидента ОЭЗ востребована в высокотехнологичных отраслях. Первую очередь возвели за полтора года. Ускорить работы помогли налоговые и таможенные льготы, федеральная субсидия размером 675 млн руб. и средства по программе промышленной ипотеки.

«По сравнению с крупными игроками новое предприятие быстрее перестраивает производство. Гибкость позволяет оперативно менять параметры продукции под запросы клиентов. В результате часть заказов переходит к более мобильной компании, которая располагает современной производственной базой и выполняет заказы в короткий срок», — объясняет Дмитрий Ионин.

Руководитель центра бизнес-аналитики и маркетинговых решений УБРиР Мадина Мельник считает, что в выигрыше остаются те, кто независимо от ситуации на рынке занимаются поисками и проверкой новых гипотез. «В свое время мы разработали фреймворк оценки гипотез. Я всегда учила команду, что неудачных тестов не бывает — полученный результат нам всегда о чем-нибудь говорит. Если гипотеза провалилась, значит, ваши прежние действия были правильными — нужно продолжать их масштабировать. Гибкость мышления необходима не только в кризисные периоды, когда появляются дополнительные возможности в виде государственных субсидий и дополнительных мер поддержки, а вообще всегда. Для предпринимателей это должно стать нормой», — объясняет она.

По словам Мельник, банк нашел способ при относительно небольших вложениях рекламировать свои продукты на медиаэкранах в 156 пунктах выдачи заказов маркетплейса, а в перспективе намерен сотрудничать с многофункциональными центрами.

Инвесторам предлагают 35 млрд налоговых льгот

Летом 2025 года регион занял 10-е место в национальном рейтинге инвестиционного климата — это лучший результат за всю историю. В правительстве считают, что основная нагрузка пришлась на Агентство по привлечению инвестиций Свердловской области (АИСО), учрежденное в 2019 году и работающее в режиме одного окна. Задача АИСО — ускорить запуск предприятий, чтобы они начали работать и платить налоги.

По словам гендиректора АИСО Юрия Патанина, на федеральном уровне власть предусмотрела 350 мер поддержки бизнеса, на региональном — около 30. Наиболее востребованными инструментами остаются «приоритетный инвестиционный проект» (ПИП), позволяющий получать льготы по налогам на прибыль и имущество, инвестиционные налоговые вычеты, «масштабный инвестиционный проект» (МИП), позволяющий получать земли в аренду без торгов, а также субсидии из федерального и регионального бюджетов и другие преференции.

Ежегодный объем налоговых льгот для инвесторов — 35 млрд руб.

Генеральный директор компании «Агора Центр» Юрий Родионов полагает, впрочем, что многие предприниматели все еще испытывают недоверие к работе с государственными органами. «Хорошо, что в бюджете региона предусмотрено 35 млрд. на меры поддержки и развития бизнеса. Но сложность в том, что многие предприниматели опасаются брать деньги у государства и готовы занимать только у коммерческих структур. Преодолеть такие настроения очень непросто», — говорит Родионов.

По мнению Олега Жгарева, опасения, о которых упоминает Родионов, можно объяснить бюрократической системой отчетности за субсидии и льготы. Растущее количество получателей этих льгот свидетельствует скорее о том, что бизнес оказался в безвыходном положении и вынужден просить помощи у государства, считает он. При этом всегда есть риск, что в денежных операциях аудиторы найдут нарушения, влекущие за собой санкции и уголовные дела.

Гендиректор АИСО соглашается, что отступления от нормативных документов строго нежелательны, но проблему видит в другом. «Бывают случаи, когда владелец компании, нуждающейся в помощи, искусственно подводит свой проект под условия государственной программы. При проверке это выясняется, и получателю льготы приходится нести ответственность. Поэтому задача органа власти — при проведении отбора удостовериться, что деньги выделили именно тому, кто в будущем правильно ими распорядится», — объясняет Юрий Патанин.

По словам Дмитрия Ионина, регламентированными процедурами взаимодействие бизнеса и власти не исчерпывается — есть проблемы, которые администрация решает в ручном режиме. Например, участвует в переговорах предпринимателей с банками, если сторонам не удалось договориться о процентной ставке или величине залога. «Когда просьбы о помощи идут валом, приходится включаться и вникать в ситуацию, хотя, казалось бы, это не очень правильно», — говорит он.

При этом власть считает справедливой формулу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», подразумевающую, что администрация может оказывать помощь, но ключевые решения остаются за бизнесом.

Кроме круглого стола, посвященного стратегической адаптации, программа «РБК Бизнес-день» включала в себя деловой завтрак и еще две тематические секции, посвященные темам «Финансовая адаптация. Как бизнес повышает эффективность, оптимизируя ресурсы» и «Тактическая адаптация. Как бизнес подстраивается под нового потребителя».